Colyambus

Опять на небе забивают ангелов,
опять на землю опускается их пух.
И от того пронизывает холод
стальными шпагами оцепеневший дух.

И люди в кашемировых пальто,
как души убиенных с неба,
идут тенями тихо и легко.
Хрустален воздух. Конец света,

должно быть, выглядит вот так.
Антеннами торчат деревья,
и, не надеясь что-либо поймать,
они корнями-проводами в землю

передают, что мира снова нет,
что только леденящей пустотой
не может отразиться свет,
застыв бесцветною слюдой

и поглотив, как мушек в янтаре,
дома, людей, машины.
Всё в сером, но не в серебре.
И, видимо, не без причины

на ветхой фотографии, где город,
он вместе с нею постарел
и стал, напротив, очень даже молод,
из куколки стать мотылём посмел,

чтоб украшать коллекцию былого.
Сам ангелом с другими за стеклом
он энтомологической иглой приколот:
убит, а не погружен в сон;

и снег упал пыльцою с мёртвых крыл.
И, где заканчивался свет,
снег плащаницей этот мир накрыл,
замёл его он след.