Кунсткамера
Разговор поэта с критиком за рюмкой чая, из которого мы можем понять, насколько близки и в тоже время далеки их взгляды на искусство
Тонкая материя,
прозрачнейший пергамент –
воздушные изделия,
поделки оригам-м-ми…
Настольные фигурки.
Игрушки, да и только!
В дешёвенькой брошюрке
не сосчитать, их сколько.
Искусство… Сувениры!
…сводящее с ума!
Все ваши блицтурниры –
гимнастика ума
(чтоб не сказать, что «-низм»,
с приставкою «она-»).
Да это же садизм!
Нет, славная игра.
Кошки – мышки
В твоих руках я чудо-пластилин.
Ты пожелала рыцаря из сказки –
Пожалуйста: твой верный паладин
Свершает подвиги как Дон Кихот заправский.
Тебе приелось, хочешь ты шута –
Я скоморох, смешу тебя до слёз.
Ты жаждешь тёплого пушистого кота –
И вот мурлычу я себе под нос,
У ног твоих лежа и улыбаясь…
И ничего поделать не могу!
Перед собою ежедневно каюсь,
Но каждый раз опять к тебе бегу.
Ты мной играешь как мышонком кошка
И не скрываешь этого совсем,
Мне бы обидеться – ну хоть немножко! –
Однако счастлив я уже и тем.
Я знаю, ты меня оставишь –
Всё потому, что явно я не тот,
Кого себя любить ты не заставишь,
Но кто тебя полюбит и поймёт.
Милостивый блудник
Мне в веганы, в акварии податься –
раскаяться за плотские грехи,
принять обет скопического братства
за то, подобием считал что я руки
любую девку, женщину и бабу,
Онану будучи, по сути, брат,
который милостыней блуд покрыть старался:
был также щедр, как и распутству рад.
* * *
От платонической до плотской –
не далее, чем шаг.
Его не сделать – идиотство.
В вериги заковаться как.
* * *
Женской красоты и стати
не доступен чин!
Чтобы убедиться в этом,
взгляните на мужчин,
созданных затем лишь,
чтобы наяву
наблюдать всю эту
стать и красоту.