Этой осенью один из известнейших во всём мире электрогитаристов Джо Сатриани выпустил очередной инструментальный альбом Black Swans and Wormhole Wizards (что можно перевести как Чёрные лебеди и Маги червоточин), треки которого – все без исключения! – приятно если и не удивляют, то радуют как минимум. Что касается Магов червоточин, то с ними всё более-менее понятно: во-первых, так называется одна из композиций альбома, создающая во многом всё его настроение; во-вторых, как пояснил в одном из интервью сам Джо, под червоточинами здесь подразумеваются известные физикам т.н. кротовые дыры, т.е. вероятные ходы в пространстве-времени, гипотетически позволяющие (?) путешествовать как во времени, так и со сверхсветовыми (условно) скоростями; маги же – это те, кто этим, собственно, и пользуется. Что до Чёрных лебедей, то их упоминание в название пластинки оставляет в некотором недоумении. Есть версия, что под этим подразумевается понятие, введённое Нассимом Николасом Талебом в его книге Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости и означающее непрогнозируемые проишествия политэкономического либо социокульторного характера (такие как дефолт, мировой финансовый кризис, события 11 сентября 2001 года и т.п.). Если данная догадка верна, то наименование альбома можно расшифровать как Непрогнозируемые события, происходящие благодаря вмешательству лиц, путешествующих во времени. В целом такая интерпретация косвенно подтверждается пресс-релизом и теми интервью, которые давал Джо по поводу выхода пластинки. Более того, склонность Джо к (научно)фантастическим идеям в его творчестве заметна как по трекам этого альбома (Light Years Away, The Golden Room – если здесь имеется в виду Комната желаний из фильма Сталкер Андрея Тарковского, более известная как Золотой шар, фигурирующий в повести братьев Стругацких Пикник на обочине), так и предыдущих (Surfing with the Alien, Ice 9, One Robot’s Dream, Redshift Riders, Is There Love in Space?, Luminous Flesh Giants, Engines of Crеation, Crystal Planet, Time Machine, Not of this Earth, Speed of Light, etc.).
Архив на месяц декабря, 2010
Вот и вышел очередной альбом Ю-Питера (читай: Вячеслава Бутусова) Цветы и тернии. Надо сказать, что название пластинки полностью оправдывает её содержание, поскольку лишь половина песен альбома действительно представляет собою цветы, тогда как вторая – тернии. Весь альбом уподоблен включённой в него (аж два раза!) песне Виктора Цоя Дети минут, в которой весьма нетривиальные вещи соседствуют с откровенно неудачными. К более-менее успешным песням (как в музыкальном, так и текстовом отношении) я бы отнёс композиции Это, Прятки, Чистый плюс, Цветок и Невесомость. Тогда как откровенно провальными видятся Глаза, Скалолазы, Что же я такого, Небо Земли, Врач, Терновник. В целом, эта пластинка вышла поудачнее предыдущей, но до уровня последних альбомов Наутилуса Помпилиуса (1991 – 1996) всё же не дотягивает. А жаль…
Сегодня стихография пополнилась новым поэйзисом Теоремы, в который вошли как уже ранее издававшиеся стихийнотворения, так и не-. Среди последних хочу обратить внимание на произведение Теодицея, премьера которого также выпала на сегодняшний день. Его особенность в том, что я в нём впервые попробовал логически доказать благо(намеренно)сть Бога, сравнив Его с экспериментатором, ставящим медицинские опыты на животных, к которым тот уже успел привязаться, с целью обнаружения/выявления наиболее эффективного лечебного средства. Толчком к написанию этого стихийнотворения стала статья в медицинском издании, из которой я узнал, что эффективность антидепрессантов проверяется на крысах в т.ч. в условиях «модели мягкого хронического стресса (пребывание крыс в клетке с наклонным полом или с постоянно мокрой подстилкой)» путём наблюдения за временем устранения «поведенческого гедонического дефицита (в виде уменьшения потребления 1% раствора сахарозы)», т.е. посредством фиксации времени, которое требуется крысе для восстановления аппетита после начала получения препарата, по сравнению с другими – широко использующимися – антидепрессантами и плацебо. Такой экспериментатор, наблюдая за крысами в специально созданных дискомфортных условиях, тем не менее ничуть не желает им зла, наоборот, считает их чуть ли не соучастниками благого дела. Так и Бог в моей версии теодицеи благосклонен к подопытным (т.е. людям), что однако не означает, что Он не должен ставить их в какие-либо стрессовые ситуации. Те же, для кого Он это всё делает, – это, в первую очередь, не люди, а ангелы. Ведь и медицинские препараты, даже если они применяются в ветеренарии, изначально всё-таки создавались для лечения людей, а не животных. Ангелы же, по моему мнению, – это попытка Бога создать существ, не отягощённых злом (тем более, что в отношении людей этого не получилось).
В целом же, задумываясь о роли религии в жизни современного общества, пришёл к выводу, что атеисту-агностику гораздо легче быть веротерпимым/толерантным и уважать чужые убеждения (не разделяя их), чем делать это же верующему любой конфессии. Поскольку атеист, в отличие от верующего, не считает, что его мировоззрение единственно верное, и допускает (пусть и с небольшой долей вероятности) ошибочность своих взглядов, тогда как верующий человек убеждён, что ему окрыта Истина, которой он зачастую желает поделиться с другими (даже навязать её им).
Отечественный музыкальный коллектив, известный как Theodor Bastard, порадовал новым синглом Tapachula, который содержит, собственно, всего два трека – заглавный и Иду, иду. Оба с великолепным звуком и изумительнейшим вокалом Яны Вевы. Причём первый, названный в честь мексиканского города, чьё наименование дословно переводится как Часто затапливаемая земля, – это электроннный этнофолк с элементами ньюэйджа, тогда как второй – скорее музыкально-поэтическое осмысление экзистенциальности человеческого бытия, безнадёжно надеющегося на трансцендентность. Как и предыдущие свои работы эту авторы выложили для свободного скачивания.
Вчера вечером, читая дочери вслух новые для меня стихи, обнаружил (хотя точнее сказать «осознал», т.к. подобное явление уже мною наблюдалось как минимум ещё восемь лет назад, когда в 2002 году было сочинено стихийнотворение Eyes only), что есть в таком чтении особый кайф, когда не знаешь текста наперёд, но при этом стараешься сохранить выражение, темп и дикцию. И когда это удаётся, получаешь настоящее эстетическое удовлетворение, которое катарсисом я бы, конечно, не назвал, но которое сродни, полагаю, тому, что испытывает музыкант, успешно импровизируя в группе, когда всё у всех, что называется, «строит».